Главная » Статьи » Дореволюционный период

О некоторых вопросах дальнейшего изучения сибирского периода жизни Е.К. Брешко-Брешковской
23.12.2010

  Изучение сибирского периода жизни и творческой деятельности Е.К. Брешко-Брешковской началось еще до революции 1917 г. и было, в основном, представлено публицистикой, призванной решать совершенно конкретные, злободневные задачи – привлечь общественность к бедственному положению Бабушки в ссылке или пропагандировать ее участие, как одного из лидеров эсеровского движения, в свержении царизма. В 1920-е годы утверждение Брешковской как символа русской революции продолжалось. Лишь отдельным авторам в этот период удалось приступить к научному исследованию ее творчества. В 1930-е годы изучение политической биографии и наследия знаменитой народницы в нашей стране было свернуто и продолжилось лишь в русском зарубежье, да и то, в основном, в виде воспоминаний и юбилейных статей1.

  В последнее десятилетие ХХ века интерес к биографии Брешковской возобновился. В этот период о ней было опубликовано несколько небольших биографических справок, впрочем, мало, что добавляющих к уже известному с 1920-х годов материалу2. Имя знаменитой революционерки стало упоминаться в связи с изучением эсеровской политической ссылки в Восточной Сибири3, а также в русле развития гендерных исследований, посвященных, в основном, изучению участия женщин в террористической деятельности леворадикальных организаций России конца XIX – начала ХХ века4.

  Из исследований этого периода следует выделить работы лишь трех авторов. Во-первых, статью Т.А. Константиновой, посвященную 150-летию со дня рождения Е.К. Брешковской (1994). Сильной стороной настоящего исследования является использование архивных источников – пожалуй, в изучении «сибирской» биографии Брешковской это было сделано впервые. В своих изысканиях автор опирается на несколько дел Государственного архива Читинской области. Т.А. Константинова приводит материалы о побеге Брешковской, Н.С. Тютчева, И.Л. Лунева и К.Я. Шамарина из Баргузинской ссылки, о проживании пойманных беглецов в Верхнеудинске, о повторной каторге на Каре и поселении в Селенгинске. Пребывание «бабушки» в других местах поселения Иркутской губернии, к сожалению, не исследуется5.

  Далее, заслуживает внимания статья Е.И. Фроловой, опубликованная в журнале «Вопросы истории» в 2004 г. В качестве источника автор использовала в основном опубликованные материалы, изданные небольшим тиражом за рубежом и практически недоступные российскому исследователю. Тем более ценным представляется эта работа6.

  Е.И. Фролова дает подробное описание жизни Брешковской 1860-1870-х годов, её вступление на «путь служения народу», приезд в Петербург и посещение кружка «чайковцев», опять же «хождение в народ», процесс 193-х, деятельность после февраля 1917 г., эмиграцию, жизнь в Чехословакии, организацию там школы для изучения русского языка. Сибирская ссылка в статье освещена гораздо скромнее, и, в основном, по книге Архангельского (Архангельский В. Г. Катерина Брешковская. – Прага-Ужгород, 1938).

  В 2006 г. была защищена и первая кандидатская диссертация, посвященная исследованию общественно-политических взглядов и деятельности Е.К. Брешковской7. Ее автор, Ю. В. Иванишкина, основное внимание опять же уделила изучению жизни своей героини в Европейской России и эмиграции, причем, на наш взгляд, описание событийно-бытовой части биографии революционерки, несмотря на название диссертации, превалирует над анализом ее политической деятельности. При этом сибирский период Брешковской изложен бегло и практически только по широко известным воспоминаниям ее соратников-народников, опубликованным в нашей стране в 1920-30 гг.

  Как видим, изучение сибирского периода жизни Е.К. Брешко-Брешковской в современной историографии все-таки продолжается. Чтобы двигаться по этому пути дальше, наметим малоизученные или неисследованные вообще аспекты этой темы.

  Прежде всего к неразработанным вопросам истории сибирского периода жизни Е.К. Брешковской следует отнести 1892–1895 годы – время её пребывания в Иркутске.

  Иркутск этого периода являлся сосредоточием общественно-политической жизни Восточной Сибири: здесь было много учащейся молодежи, политических ссыльных «старой волны», действовали корпоративные объединения и союзы служащих. Учитывая кипучую натуру Е.К., можно предположить ее активное участие в общественной жизни города. Автором внимательно исследованы соответствующие фонды ГАИО, обнаружено более 20 дел, содержащих материалы о жизни «бабушки» в Сибири и в Иркутске, в частности. В основном, это должностная переписка чиновников МВД, Главного тюремного управления, Особых отделов Жандармских полицейских управлений, административных органов региона. Однако, данных о ее политической деятельности в Иркутске нет, филерские наблюдения же, например, фиксируют лишь ее перемещения с одной съемной квартиры на другую, да поездки в Тунку на лечение.

  Некоторые сведения о пребывании Е.К. встречаем у И.И. Попова, который был лично знаком с Брешковской по Селенгинской ссылке, а в 1893–1895 гг. встречался неоднократно с ней в качестве организатора и редактора «Восточного обозрения» уже в Иркутске. Вот, например, что пишет И.И. Попов об «иркутском» периоде Брешковской: «Во время ее жизни в Иркутске сюда прибыл В. Серошевский. Он, как поляк, не владел в совершенстве русским языком. Брешковская редактировала и исправляла стиль его рассказов. В «Якуты» Серошевского вложен немалый труд Брешковской. Она помогала обрабатывать его материалы. Она засела в библиотеку ВСОРГО, изучая написанное ранее о якутах. <…> Изумился ее энергией и никак не мог понять причин увлечения якутами и г.-г. А.Д. Горемыкин, глубоко уважавший Брешковскую. «Ну, что ваша Брешковская, все «якутов» пишет? Ох, уж эти мне якуты. Как бы вместо якутов не вышла целая философия и тактика революционной борьбы в России, написанная в отделе, покровителем которого я состою»8.

  А вот, что вспоминает сама Е.К. о своем пребывании в Иркутске: «Когда сушей и водой добралась до Иркутска, я, к радости своей, нашла здесь и традиции декабристов и народовольцев, смотря по возрасту. Три зимы, что я провела в столице Сибири, дали мне немало знакомых, оказавшихся полезными в дальнейшей моей деятельности. Молодежь из всех местных учебных заведений, усердно меня посещала; и когда они покидали Иркутск ради Питера или Москвы, отправляясь целыми стаями с «золотыми караванами», – обещали служить верой и правдой родному народу»9.

  «Служить родному народу»… Значит, все-таки речь идет о какой-то пропагандистской работе Брешковской в Иркутске? Однако об этом можно предположить с известной долей условности, так как воспоминания Е.К. относятся уже к периоду эмиграции, к 1925 г., и к ним надо относиться критически.

  Несколько строк Е.К. Брешко-Брешковской на страницах журнала «Каторга и ссылка» посвятил С.Ф. Ковалик, живший в Иркутске в конце XIX в. после возвращения из Верхоянска. Автора связывала с Екатериной Константиновной многолетняя дружба, установившаяся еще в детские годы, наконец, годы ссылки, проведенной по сибирским меркам относительно «рядом». Все это давало повод надеяться найти в статье Ковалика интересный материал об иркутском периоде жизни Брешковской. Однако у автора о Бабушке всего несколько строк: пыталась вести пропаганду среди молодежи, «между девицами, мечтавшими о высшем образовании, но не имела успеха…»10. Сама же Брешковская, значительно позже, в 1926 году в газете «Дни» откликнется на смерть Ковалика большой статьей, в которой с неподдельной теплотой будет вспоминать встречи с ним в Иркутске11.

  Изучая жизнь Е.К. Брешко-Брешковской в Иркутске, сталкиваешься и ещё с одним невыясненным до конца фактом, а именно: печаталась ли Екатерина Константиновна в местных периодических изданиях, и, прежде всего в газете «Восточное обозрение»? В своих «Записках редактора» И.И. Попов, например, писал, что в газете работали многие политические ссыльные «…чайковцы, землевольцы, чернопередельцы, народовольцы, эсеры, социал-демократы и другие, включительно до большевиков». При этом, приводя множество фамилий, автор упоминает и нашу героиню. Но что это была за «работа», под каким псевдонимом и какие корреспонденции или статьи писала Брешковская, об этом Попов не пишет12.

  В обстоятельной статье В.И. Николаева о сотрудничестве политических ссыльных в сибирской периодической печати также отведено место Брешковской, однако и здесь не названы ее конкретные статьи или псевдонимы13. Нет этих сведений и в монографическом исследовании истории «Восточного обозрения» С.И. Гольдфарба14.

  Не исследованным до сих пор остается и вопрос участия Е.К. Брешко-Брешковской в радикальном оппозиционном движении региона. Архивных сведений об этом практически нет.

  Изучая эту проблему, следует прежде всего иметь в виду продолжительный срок революционной деятельности Екатерины Константиновны: начав борьбу за «счастье народное» в начале 1860-х гг. при Александре II, канун февраля 1917 г. Брешковская встретила уже при последнем Николае в весьма почтенном возрасте – ей было 73 года. За этот, более чем полувековой период, изменилось само революционное движение, пройдя несколько этапов, стал другим и «народ», ради которого жертвовала собой «бабушка». К тому же, сибирский крестьянин своим менталитетом значительно отличался от российского.

  Е.К. Брешковская прекрасно понимала и то, и другое, и третье. Вот, что писала она о сибиряках 1880–1990-х гг., периода своей первой ссылки: «… тамошние крестьяне складом своего ума и характера настолько отличались от крестьян Российских губерний, что при ближайшем с ними ознакомлении, не вызывали во мне большой охоты беседовать с ними. … Обилие земли и почти полное отсутствие начальства, особенно в глухих местах, выработали из восточного сибиряка настоящего «янки», индивидуалиста, занятого исключительно собственным благосостоянием»15.

  Иными словами, Е. К. практически признает, что в Сибири того периода вести революционную пропаганду среди крестьянства было невозможно. Скорее всего, Брешковская в этот период и занималась только «культурной работой»: в Баргузине и Селенгинске обучала местных детей грамоте, взрослых жителей – шитью и огородничеству. Единственным стремлением ее в это время было бегство из ссылки, но из Баргузина побег не удался (1879–1881), а из Селенгинска (1884–1892) – был невозможен. Воспоминания Брешковской об этом периоде полны искренности и подлинного драматизма: «Степь Забайкальская, степь Монгольская, а на севере неприступный Байкал – стояли суровыми союзниками той стражи, которой власти окружали меня. Одинокая, вечно рвущаяся, выходила я в степь и громким голосом изливала тоскующее сердце»16.

  Вторая сибирская ссылка Брешковской относится уже к началу ХХ в. Е. К. была выдана Азефом, арестована в 1907 г. в Самаре, предана суду и в 1910 г. вновь оказалась в Иркутской губернии, сначала в Нижне-Илимске (1910), затем – в Киренске (1910–1913).

  В Киренске в те годы была значительная колония политических ссыльных. Они служили здесь в пароходстве Громовой, работали грузчиками на пристани, приказчиками в торговых домах, учили детей местных «богатеев». Ссыльные играли в жизни уезда и значительную политическую роль. Они были инициаторами, руководителями и активными участниками всех без исключения забастовок, социальных протестов, демонстраций и митингов. На 1 января 1913 г. в уезде числилось 1113 человек – самое большое количество ссыльных по Иркутской губернии (для сравнения: Верхоленский уезд – 415, Балаганский – 257, Нижнеудинский – 177)17.

  Участвовала ли Брешковская, находясь в Киренске, в оппозиционном движении? Сведений в ГАИО об этом нет, однако известно, что ее квартира здесь быстро стала своеобразным общественным центром: каждый ссыльный, разделявший идеологию эсеровского движения, считал своим долгом «засвидетельствовать свое почтение пред бабушкой», был у нее, например, А.Ф. Керенский в 1912 г. проездом на прииски «Лензото».

  Между тем Е. К., находясь уже в преклонном возрасте (66–69 лет), с большим трудом переносила тяготы ссылки. «Была бы я совсем довольна, – писала она в одном из своих писем в Россию, – если бы могла иметь возле себя милое женское лицо и доброе сердце. Ванна ли, постель ли, напоить, накормить, пошить, покроить – все она, голубушка, может, а у меня такой голубушки нет и не откуда ее здесь взять. Правда, многие здесь помнят обо мне, стараются услужить, делают приношения, но это все носит случайный характер…»18.

  Как видим, речь идет о старой немощной женщине, какая уж тут «оппозиционная деятельность»! Между тем, есть свидетельства участия Е.К. Брешковской в этот период в создании «Сибирской автономной группы партии социалистов-революционеров» и «боевого летучего отряда», а также организации покушения на начальника Горно-Зерентуйской тюрьмы Высоцкого19. Из Киренска Брешковская ведет и оживленную переписку с товарищами за границей. Да и её прекрасно организованный, но неудачный побег в 1913 г., когда она под видом купца со своим «ямщиком» сумела добраться почти до Иркутска20 говорит о большой физической, а главное, духовной, силе этой женщины, о непримиримости и готовности к борьбе.

  Все сказанное свидетельствует о том, что деятельность Е.К. Брешковской в Сибири по-прежнему остается малоисследованным полем, здесь больше вопросов, чем ответов. Надо отметить и практически не изученное творческое наследие революционерки, её многочисленные статьи в журналах «Воля России» (Прага), «Дни» (Берлин), «Новый журнал» (Нью-Йорк), «Современные записки» (Париж). Эти работы также ждут своего исследователя.


Примечания:
1. См. подробнее: Иванов А.А. Историография и источники сибирского периода жизни Е.К. Брешко-Брешковской / А.А. Иванов // Сибирская ссылка: Сб. науч. трудов. Иркутск: Изд-во «Оттиск», 2007. Вып. 4 (16). С. 12-33.

2. Боже В.С. Брешко-Брешковская Екатерина Константиновна. – Энциклопедия «Челябинск» // www. Book-chel.ru; Ерофеев Н. Брешко-Брешковская Екатерина Константиновна // Политические партии России. Конец XIX – первая треть ХХ века: Энциклопедия. – М.: РОССПЭН, 1996; Незабытые могилы: Российское зарубежье: некрологи 1917-1997: В 6 т. Т. 1. А–В / Рос. гос. б-ка. Под. ред. Е.В. Макаревича. – М., 1999; Федоренко А.Л. Брешко-Брешковская Екатерина Константиновна // Политические деятели России 1917: Биографический словарь. М., 1993; Шикман А.П. Брешко-Брешковская Е.К. // Деятели отечественной истории. Биографический справочник. М, 1997.

3. Путилова И.В. Ссыльные эсеры Восточной Сибири 1907 – 1914 гг.: Автореф. дис. …канд. ист. наук. – Иркутск, 1995; Шенмайер Н.Г. Эсеры в каторжных тюрьмах Восточной Сибири 1907 – 1917 гг.: Автореф. дис. …канд. ист. наук. – Иркутск, 1997; Максимова В.Н. Женская политическая каторга и ссылка в Восточной Сибири (1907 – 1917 гг.): Автореф. дис. …канд. ист. наук. – Иркутск, 2003.

4. Иванова Г.М. Женщины в заключении (историко-правовой аспект) // www. owl.ru/gender/index.htm.ru; Шохина В. Мятежный князь и революционная богородица // http://exlibris.ng.ru/kafedra/2002-12-05/6.

5. Константинова Т.А. 150 лет со дня рождения Е.К. Брешко-Брешковской, политической ссыльной, отбывавшей ссылку на Карийской каторге (1844–1934) // Календарь знаменательных и памятных дат Читинской области на 1994 год. – Чита, 1994. – С. 152-159.

6. Фролова Е.И. Екатерина Константиновна Брешко-Брешковская // Вопросы истории. 2004. № 8. С. 83-98.

7. Иванишкина Ю.В. Е.К. Брешко-Брешковская: общественно-политические взгляды и деятельность. Дис. ...канд. ист. наук : 07.00.02. Московский государственный открытый педагогический университет. – М.: РГБ, 2006. Полный текст: http://diss.rsl.ru/diss/06/0513/060513049.pdf

8. Попов И.И. Екатерина Константиновна Брешко-Брешковская. Бабушка русской революции. – М.: «Задруга», 1917.

9. Брешковская К. Из воспоминаний // Дни. 1925. 28 нояб.; ГАРФ, ф. 5975, оп. 1, д. 11, л. 1.

10. Ковалик С. Революционеры-народники в каторге и ссылке // Каторга и ссылка. 1924. № 4. С. 139-187.

11. Брешковская Е.К. Сергей Филиппович Ковалик («Переселяемся») // Дни (Париж). 1926. 1, 8 июня.

12. Попов И.И. Забытые иркутские страницы: Записки редактора. – Иркутск, 1989.

13. Николаев В.И. Сибирская периодическая печать и политическая ссылка // Каторга и ссылка. 1928. № 4. С. 101-120.

14. Гольдфарб С.И. Газета «Восточное обозрение». – Иркутск, 1997.

15. Брешковская К. Воспоминания и думы // Социалист-революционер (Париж). 1912. Вып. IV. С. 117.

16. Бабушка Е.К. Брешковская о самой себе. – Пг., 1917. – С. 8-9.

17. ГАИО. Ф. 25. Оп. 28. Д. 292. Л. 122.

18. Пругавин А. «Бабушка» в ссылке // Вестник Европы. 1912. № 11. С. 309.

19. ГАРФ. Ф. 102. Д. 106. Л. 2.

20. ГАИО. Ф. 705. «Предварительное следствие судебного следователя Иркутского окружного суда М.М. Стразова по делу об устройстве побега ссыльнопоселенки Брешко-Брешковской». Т. 1–3.
Категория: Дореволюционный период | Добавил: goong (23.12.2010) | Автор: Иванов Александр Александрович
Просмотров: 234 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: