Главная » Статьи » Дореволюционный период

К вопросу о творчестве писателя-народника Петра Филипповича Якубовича
18.03.2009 
Автор: Мясников Дмитрий Александрович

  Одним из заметных революционных деятелей России конца XIX - начала XX в. был Петр Филиппович Якубович. Вступив в 1882 г. в «Народную Волю», П.Ф. Якубович принимал активное участие в ее деятельности, а с 1883 г. он становится одним из лидеров народовольческого движения. Летом 1884 г. П.Ф. Якубович создал нелегальную типографию в Дерпте (Тарту), участвовал в подготовке и издании газеты «Народная Воля». 15 ноября 1884 г. он был арестован в Петербурге и за революционную деятельность приговорён к смертной казни, замененной 18 годами каторжных работ. Наказание отбывал на Нерчинской каторге, в Карийской и Акатуйской каторжной тюрьмах1.
  Находясь в Акатуйской тюрьме, П.Ф. Якубович написал очерки «В мире отверженных (записки бывшего каторжника)», посвященные царской каторге. В этом произведении он показал жизнь каторжной тюрьмы глазами ее заключенного - государственного преступника. С сентября 1895 г. его книга отдельными главами стала печататься на страницах журнала «Русское богатство» под псевдонимом «Л. Мельшин». Большой успех публикуемых в журнале отдельных глав способствовал выходу в свет первого тома книги отдельным изданием уже в 1896 г. Второй том произведения был впервые опубликован в «Русском богатстве» в 1897-1898 гг. С 1896 г. по 1912 г. вышло пять изданий «В мире отверженных». Некоторые главы, пользовавшиеся наибольшим успехом, издавались отдельными книжками в виде самостоятельных рассказов («Школа в каторге», «Кобылка в пути», «Ферганский орленок»). Книга была переведена на французский язык (Париж, 1901) и дважды на немецкий (Дрезден и Лейпциг, 1901, и Лейпциг, 1903)2.
Очерки «В мире отверженных» были написаны по личным впечатлениям автора и носили ярко выраженный антиправительственный характер. В этом произведении П.Ф. Якубович нарисовал отталкивающую картину произвола и насилия, царившего в судах, на этапах и в каторжных тюрьмах страны. Писатель характеризовал данные институты власти как проклятый, бесчеловечный мир, губящий все живое, что туда попадает. Представителем государственной власти в книге выведен начальник тюрьмы капитан Лучезаров, человек глупый, самодовольный и трусливый. По мнению П.Ф. Якубовича, свое предназначение Лучезаров видел в издевательствах над беззащитными узниками тюрьмы. Значительное внимание в книге было уделено уголовным заключенным, их взаимоотношениям между собой и с государственными преступниками.
Книга была воспринята обществом с огромным интересом. Степень доверия к показанной в очерках картине каторжной жизни была очень высокой. После выхода очерков в свет либеральная общественность страны во многом судила о функционировании каторжных тюрем империи именно по этому произведению.
Творчество П.Ф. Якубовича получило высокую оценку и со стороны таких известных писателей, как А.П. Чехов, В.Г. Короленко, А.М. Горький, Д. Бедный и др. Известный революционер-народоволец Л. Дейч назвал его «певцом поколенья, проклятого Богом»3. «Мельшин стоит особняком, это большой, неоцененный писатель, умный, сильный писатель» - так охарактеризовал П.Ф. Якубовича А.П. Чехов.
В советские годы отношение к произведению П.Ф. Якубовича не изменилось. Его творчество рассматривалось с точки зрения борьбы с царизмом и оценивалось очень высоко4. Достоверность изображенной писателем картины не подвергалась сомнению. Подобное отношение сохраняется и сейчас5. Такой некритичный подход в оценочных суждениях не может быть признан правильным. Для историка представляет интерес, насколько изображенная П.Ф. Якубовичем картина каторжной тюрьмы соответствовала действительности.
Ответить на этот вопрос помогают отдельные критические отзывы об очерках «В мире отверженных», которые появились еще до революции. Наибольший интерес среди них представляет статья бывшего офицера Акатуйской конвойной команды Н. Беломестнова6.
Автор статьи был близко знаком с жизнью Акатуйской тюрьмы. Он хорошо знал членов администрации и надзора, режим содержания уголовных и политических заключенных, взаимоотношения между ними и т.п. В этом плане все, о чем пишет Н. Беломестнов, вполне достоверно. Кроме того, из текста статьи становится понятно, что автор читал более ранние произведения по тюремной тематике – «Записки из мертвого дома» Ф.М. Достоевского, «Сибирь и каторга» С. Максимова и «Остров Сахалин» А. Чехова. Несомненно, это добавляет веса его суждениям. Данная статья - своего рода ответ тюремного руководства на произведение П.Ф. Якубовича.
В начале статьи Н. Беломестнов дает подробную информацию о тюремном пути П.Ф. Якубовича, тем самым, показывая свою осведомленность в этом вопросе, и вводя читателя в курс дела. Он характеризует поведение Якубовича в Акатуйской тюрьме как скромное и почтительное. И тут же идет основной тезис автора о томя что «произведение Мельшина «В мире отверженных» довольно заурядно», не может сравниться с произведениями других авторов, а все «восторги по его поводу объясняются лишь незнанием действительного положения вещей»7.
Н. Беломестнов обвиняет писателя в односторонности изложения материала, в многочисленных искажениях действительности. Далее на девяти страницах автор статьи подробно, с указанием страниц, описывает недостоверные с его точки зрения сцены и факты и дает им свое толкование. В частности, он совершенно иначе описывает чинов администрации и стражи, чем это сделал П.Ф. Якубович. Н. Беломестнов отмечает, что при описании начальника тюрьмы капитана М.И. Архангельского (в очерках - капитан Лучезаров) и других представителей администрации П.Ф. Якубович везде старается выставить их «в невыгодном свете», а себя и своих товарищей - жертвами их произвола. То же самое можно сказать и о помощниках начальника тюрьмы Окладникове и Сомове, которые в реальности были далеко не такими, как они описаны в очерках8.
Н. Беломестнов очень подробно останавливается на описанном покушении на начальника тюрьмы капитана М.И. Архангельского. Этот случай имел место в действительности. Покушение было совершено 11 ноября 1890 г. политическим заключенным Николаем Санковским. Он бросил в голову проходящего по коридору начальника тюрьмы чайником, наполненным кипятком и завернутым в полотенце. По данному случаю проводилось тщательное расследование чиновником для особых поручений при Приамурском генерал-губернаторе А. Кейзерлингом9. Н. Беломестнов тщательно воспроизводит все обстоятельства этого дела и говорит, что П.Ф Якубович с целью принизить капитана Архангельского вводит в этот эпизод немощного уголовного старика татарина Шах-Ламаса: «бросается на него с ножом и ковригой хлеба какой-то старик татарин». Безусловно, в данном случае наблюдение Н. Беломестнова правильно10.
Также автор подробно останавливается на вопросе о наказаниях арестантов. В своих очерках П. Ф. Якубович пишет, что тюремная инструкция повсюду пестрела угрозами, розгами и плетьми, «классическая лоза так и свистела в воздухе». Тогда как на самом деле в тюремной инструкции маловажным проступкам арестантов отведен только один параграф, в котором были прописаны соответствующие статьи Устава о ссыльных. Основными видами наказания в них было увеличение сроков заключения, наложение кандалов, помещение в карцер, отмена свиданий и переписки. Розги и плети упоминались только один раз, что подтверждается опубликованными архивными документами11. Н. Беломестнов также добавляет, что телесные наказания на государственных преступников, как и на уголовных, в административном порядке могли налагаться только в исключительных случаях и только с разрешения Военного губернатора Забайкальской области. Причем, для приведения приговора в исполнение, заключенных необходимо было переводить в соседнюю Алгачинскую тюрьму12.
В заключение своей статьи Н. Беломестнов заявляет, что «записки Мельшина не совсем искренни. Автор не поскупился на вымысел и тенденциозную окраску», он утверждает, что в своем произведении П.Ф. Якубович «не упустил ни одного обстоятельства, которое так или иначе могло скомпрометировать начальство и надзор Акатуйской тюрьмы и даже с преувеличениями, доходящими до нелепостей». Однако своих товарищей – государственных преступников, писатель всегда показывает с самой лучшей стороны, замалчивая существовавшие между ними проблемы13.
С выводами Н. Беломестнова можно вполне согласиться. Создавая свои очерки «В мире отверженных», Петр Филиппович Якубович вольно или невольно преследовал и некоторые идеологические цели. В частности, стремился обличить и выставить в негативном свете представителей существовавшего режима - чиновников тюремного ведомства и местной администрации. На примере якобы царящего в каторжных тюрьмах беззакония еще раз показать несостоятельность самодержавия. Разумеется, в действиях местных чиновников были многочисленные недостатки, но описывать их так категорично, как это сделал П.Ф. Якубович, было несправедливо. Однако именно такое стереотипное освещение тюремной тематики было с восторгом воспринято либеральной и революционной общественностью России. «В мире отверженных» прекрасно подходили в качестве дополнительной иллюстрации «бесчеловечности» режима. Это и обусловило очень высокую оценку произведения, как до революции, так и в советский период. Пожалуй, пришло время более взвешенно подходить к оценке подобных книг. Не отрицая их художественного и исторического значения, необходимо понимать, что автор преследовал цель не только показать мир каторжной тюрьмы, но и попутно обвинить самодержавие во всех проблемах заключенных и, таким образом, внести вклад в борьбу с несправедливым, по его мнению, государственным строем.

Примечания
1. Литературная Сибирь: Критико-биобиблиографический словарь писателей Восточной Сибири. - Иркутск, 1986. - С. 166-170.
2. Примечания к: П.Ф. Якубович. В мире отверженных. Записки бывшемго каторжника. Т. 1. - М.-Л.: Художественная литература. 1964. С. 407.
3. Дейч Л. Певец поколенья, проклятого Богом // Русское богатство. 1912 - №.1 -С. 131-152.
4. Двинянинов Б.Н. Меч и лира. - М: Наука, 1969. -С. 78; Литературная Сибирь: Критико-биобиблиографический словарь писателей Восточной Сибири. Иркутск 1986. - С. 166-170; Славнина Н. Узник Акатуя (по неопубликованным архивным документам) // Сибирь. - 1971. -№5. - С. 76-89.
5. Андреев В.М. Литературная деятельность ссыльных народников в Сибири // Сибирская ссылка: Сборник научных статей. - Вып. 3 (15). - Иркутск: Оттиск, 2006. - С. 32.
6. Беломестнов Н. По поводу записок Мельшина (Якубовича) «В мире отверженных» // Тюремный вестник. - 1914. - №5. - Стлб. 1332-1342.
7. Беломестнов Н. Указ. соч. - Стлб. 1333.
8. Там же. - Стлб. 1334-1335.
9. Кейзерлинг А. Воспоминания о русской службе / Перевод с нем. – М.: Академкнига, 2001. - С. 121-125
10. Беломестнов Н. Указ. соч. - Стлб. 1336-1338.
11. Фомин А. Нерчинская каторга последних десятилетий // Кара и другие тюрьмы Нерчинской каторги: Сборник воспоминаний, документов и материалов. – М.: Изд-во ВОПиС, 1927. - С. 20-22.
12. Беломестнов Н. Указ соч. - Стлб. 1339.
13. Там же. - Стлб. 1341

Опубликовано: Мясников Д.А. К вопросу о творчестве писателя-народника Петра Филипповича Якубовича // Сибирь в изменяющемся мире. История и современность: мат-лы всероссийской науч.-теорет. конф., посвященной памяти профессора В.И. Дулова. – Иркутск: Изд-во Иркут. гос. пед. ун.-та, 2007. – Кн. 2. – С. 44-48
Категория: Дореволюционный период | Добавил: goong (18.03.2009) | Автор: Мясников Дмитрий Александрович
Просмотров: 215 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: