Главная » Статьи » Источники

Документальные источники по истории политической ссылки поляков в Сибирь до 1917 г. в архивах региона: современная оценка состояния и задач
29.12.2010

  Несмотря на усилившееся в последнее время внимание к привлечению документальных первоисточников в исследованиях истории пребывания  и  деятельности поляков в восточных  регионах России, в научной разработке последних все еще остаются не решенные надлежащим образом важные проблемы. Следует признать, что сосредоточенные в сибирских архивохранилищах обширные и весьма содержательные документальные материалы, по истории поляков в этом регионе, к сожалению, до сих пор остаются еще во многом малоизвестными и не изученными в полной мере. Главное же, по мнению автора этого очерка, состоит в том, что по настоящее время в среде специалистов все еще отсутствует сколько-нибудь осознанное стремление к следованию унифицированной, системной научной концепции критериев и методов выявления, анализа и освещения указанных групп источников. Еще менее среди авторов, обращающихся в последний период к документальным исследованиям по польско-сибирской проблематике, наблюдается осознанное, а тем более сколько-нибудь скоординированное соблюдение принципов выполнения своих собственных работ в русле следования прежде достигнутым результатам и наработкам в отношении источников из сибирских архивохранилищ. Последние давно уже были надлежащим образом введены в научный оборот в специальных публикациях и, казалось бы, как это повсеместно принято в научной практике, должны приниматься в качестве исходной базовой основы в дальнейшей разработке источников по истории политссылки поляков в Сибирь. Высказанная оценка преимущественно относится к отечественным источниковедению и историографии названной темы, но в хотя и заметно меньшей мере, затрагивает она и таковые же польские.

Для пишущего эти строки является вполне очевидным, что в указанном подходе к научному освоению документальных источников по сибирско-польской истории в значительной степени отразилось существенное влияние доминировавшего в отечественной историографии (в послевоенный советский период) и во многом оставшегося устойчивым стереотипом представлений многих современных отечественных историков, о сущности данной польско-сибирской темы (и в том числе методологии ее исторической реконструкции) в целом. Суть последней в кратком изложении может быть представлена следующим образом.

В советской историографии вся история поляков в сибирском регионе, во-первых, неизменно рассматривалась упрощенно – как история, относящаяся исключительно к политической ссылке (само по себе это вполне объяснимо, хотя и не меняет искажения объективной сути проблемы). Основная ценность и значимость данной темы определялась по некоей «революционной» ее составляющей, которая характеризовалась по преимуществу в русле так называемых «русско-польских революционных связей» (формулировка, прочно утвердилась в советской историографической традиции 1960–1970-х гг. и вскоре приобрела официальный идеолого-пропагандистский оттенок). Во-вторых, в уже упомянутом виде непосредственная польско-сибирская история (толкуемая исключительно в качестве полного синонима истории польской политссылки) отечественными исследователями рассматривалась до начала 1970-х гг. как своего рода маргинальное сюжетное дополнение к некоей пресловутой «основной, общероссийской истории сибирской ссылки»1.

Подобная трактовка была догматизирована и укоренилась в широком советско-российском общественно-культурном восприятии и по настоящее время все еще не изжита в сознании подчас даже специалистов-сибиреведов, несмотря на складывающиеся с конца 1960-х гг. новые тенденции российских научных разработок указанной темы. Парадоксально, но даже такое, казалось бы, совершенно очевидное, реальное обстоятельство, что до конца 70-х годов XIX в. подавляющее большинство всего контингента политссыльных Сибири, включая и общественно активную их среду, формировали именно ссыльные участники польского освободительного движения, не повлияло на сколько-нибудь заметную корректировку утвердившегося одностороннего толкования польско-сибирской темы отечественными историками Сибири. Данный непреложный факт до недавнего времени открыто  игнорировался в большинстве их исследований2.

Нам представляется, что именно из отмеченных заведомо предвзятых схоластических установок во многом проистекало и очевидное невнимание к богатейшим сибирским документальным источниковым комплексам по проблематике сибирско-польской истории в дореволюционный период. Закономерным следствием сказанного оказывается, в частности, и то, что до настоящего момента отсутствуют хотя бы какие-либо специализированные публикации документов из сибирских архивов по рассматриваемой теме. Единственным, хотя и несколько специфичным исключением из сказанного, можно признать появившееся более 40 лет назад издание (выпущенное под патронатом Тюменского гособлархива (ГАТО) содержательного очерка о ссылке в Тобольский край участников Январского (1863 г.) восстания. Указанное региональное сибирское научное издание было в своей основе построено на материалах Тобольского филиала ГАТО3. Однако даже и оно, давно ставшее большим библиографическим раритетом, по чисто формальному определению все-таки не является собственно сборником архивных документов по рассматриваемой теме. К тому же это скромное по размеру издание в сущности не дает сколько-нибудь адекватного представления (хотя бы в самой минимальной мере) о ценнейшем, но почти не исследованном документальном массиве по сибирско-польской проблематике, сосредоточенном хотя бы непосредственно в самóм Тобольском архиве, в особенности за период первой половины XIX в.4.

Между тем все основные сибирские архивохранилища содержат весьма обширные комплексы оригинальных документальных  источников  по истории поляков в Сибири. Действительно, таковые прежде всего выделяются архивными документами, относящимися к различным периодам продолжительной политической ссылки поляков в Сибирь. Они охватывают эпоху сибирских репрессий, применявшихся царским режимом против участников как основных польских освободительных восстаний, так и различных конспиративных польских патриотических организаций и групп, а позднее – также и революционных партий и движений, охватывающих хронологический период в общей сложности от конца XVIII в. до октябрьского переворота 1917 г.

В процессе своей многолетней научно-исследовательской практики автор данного очерка неоднократно выдвигал и формулировал прикладные задачи проведения анализа и по сибирско-польской проблематике. В основу нынешнего очерка положены две предшествующие наиболее многосторонние разработки автора по данному вопросу. Первая из них является публикацией доклада автора, помещенной в весьма малотиражном издании, в первую очередь ориентированном на полонийную научную среду. Поэтому она оказалась практически недоступной для широкой отечественной научной общественности. К тому же  последняя и сама по себе в целом, как это уже ранее отмечено нами, в условиях современного широкого и слабо скоординированного потока новой научной информации не склонна и не в состоянии проявлять сколько-нибудь заметное внимание к подобного рода «новейшим научным раритетам»5. Другая совсем недавняя работа автора по той же теме непосредственно предшествовала настоящему его очерку. Однако появилась она в Польше, на страницах научного сборника, посвященного юбилею крупной польской специалистки в сфере сибирско-польской истории, между прочим, публиковавшейся некогда и на страницах данного сборника – профессора Виктории Сливовской. В связи со спецификой отмеченного издания и эта помещенная в нем работа вновь оказалась объективно вне поля зрения российских историков-сибиреведов6.

А параллельно и в очевидной логической взаимосвязи с таким, скажем прямо, недостойным научного сообщества небрежением к результатам новейших перманентных источниковедных исследований в рассматриваемом тематическом ракурсе собственного коллеги по «научному цеху», – заявила о себе (в открытую, от имени этого самого сообщества, под грифом единственного на всю Сибирь гуманитарного научного института СО РАН, а к тому же еще и на деньги главного общероссийского научного фонда в гуманитарной области!) диаметрально противоположная тенденция в источниковедении и историографии рассматриваемой темы. Данный подход продемонстрирован группой авторов очерковой публикации, претенциозно оформленной ими в качестве некой законченной монографии по рассматриваемой теме7. Вопреки очевидности давнего существования обозначенного в начальной части настоящего очерка цикла научных публикаций по рассматриваемой теме, закономерно предполагающих дальнейшее их продолжение и развитие, авторы указанного издания обнаружили полную свою неосведомленность не только с ним, но и в более широком плане – со всей современной историографией темы. Столь поразительная некомпетентность авторов, отнюдь не стала для них препятствием в изложении и широком распространении в форме указанного собственного «монографического издания» не менее шокирующей самодеятельной «конструкции» темы, с позиций современных объективных научных знаний о последней выделяющейся крайним упрощенчеством на грани с прямой вульгаризацией и фальсификацией. По данному поводу автор уже выступал рецензентом на страницах предшествующего выпуска данного научного сборника по тематике сибирской ссылки8. Но, как уже повелось в последнее время в отечественной историографии, по данной злободневной теме до сих пор не последовало никаких иных известных автору откликов.

 На взгляд автора, все вышеизложенное убеждает в настоятельной необходимости возвращения в новом, очередном выпуске сборника «Сибирская ссылка» к более развернутому изложению основного видения автором главных достижений к настоящему моменту в разработке темы, обозначенной в заглавии очерка, и к логически вытекающим из таковых же конкретных, наболевших и крайне актуальных ее задач, диаметрально противоположных уже давно изжитым архаичным, однобоким толкованиям темы, подобным тем, которые, к сожалению, ныне провозглашены новосибирскими авторами упомянутой псевдонаучной «монографии». Именно совокупность изложенных обстоятельств и определяет необходимость создания данного очерка

Переходя далее уже к непосредственной конкретике регионального архивоведческого источниковедения темы сибирских поляков до 1917 г., автор хотел бы напомнить читателям очерка о давно уже принятом и осуществляемом им в собственных конкретно-прикладных исследованиях подразделении всего массива существующих сибирских архивных источниковых материалов на три основные группы.

К первой из подобных групп следует отнести обширную, регулярно осуществлявшуюся в изучаемую эпоху официальную переписку всех инстанций сибирской и центральной администрации в связи с регулярным сбором на местах текущей информации о сосредоточении и пребывании там польских политссыльных. Ее результатом явилась последующая концентрация указанных данных в высших сибирских региональных (по Западной и по Восточной Сибири) и центральных российских административных учреждениях. Таким образом, периодические (ежемесячные и так называемые «третейные», то есть, по третям года, как было принято в дореволюционный период разделять годичный цикл) отчетные рапорты и донесения с соответствующими сведениями (представлявшимися по официально установленной обязательной форме – в виде последовательного ряда неизменно рубрицируемых данных персонально о каждом ссыльном), регулярно направлялись по инстанциям местной и центральной российской администрации.

Опираясь на установленные в такого рода источниках данные, оказывается возможным подчас выяснить другие актуальные и до недавнего времени представлявшиеся трудноразрешимыми вопросы. Например, польский ученый, доктор Ян Трынковский, как он сам указывал в одной из бесед с автором данных слов, дополнительно сверял по этим сведениям свою основанную на тщательном анализе текста огромной монографии о «Забайкальском крае в Сибири» известного деятеля польского освободительного движения и политссыльного на  принудительную военную службу в забайкальские Нерчинские батальоны Агатоном Гиллером версию о том, как на практике осуществлялся последним сбор материалов для своего будущего внушительного труда, положившего начало сибирско-польской историографии9. Достаточно широко опирается на аналогичные материалы и крупный польский исследователь той же проблематики, проф. Викторья Сливовская10. Сам автор этих строк столь же регулярно и систематизировано использует данный тип источников в своих исследованиях, в том числе и в главной монографии по теме, опубликованной в середине 1990-х годов11.

Наряду с отмеченным первым типом архивных документальных источников в сибирских архивах достаточно значительно представлены и материалы второй группы источников. К ним относятся документы официальной переписки различных инстанций царской администрации об отдельных конкретных ссыльных участниках польского освободительного движения. Именно указанная группа источников позволяет с наибольшей  достоверностью устанавливать непосредственные фактические сведения о повседневной жизни и быте польских ссыльных в Сибири, о их личных судьбах, занятиях, отношениях с местным населением  и о многом ином. В этом смысле, данная группа источников несет в своем конкретном содержании немало своеобразного, подчас и весьма неожиданного.

      К третьему типу источников относятся мемуарные и эпистолярные  неопубликованные материалы по рассматриваемой теме. Хотя совершенно неоспорима оригинальность и особая ценность, состоящая в присущей каждому подобному источнику уникальной, индивидуальной неповторимости, следует сразу же признать и подчеркнуть, что наличие источниковых материалов из последней группы оказывается много менее значительным в региональных архивах Сибири, как, впрочем, и во всех иных архивах России. Здесь необходимо указать, что таким типом источников, как многократно отмечал автор данного очерка в своих предшествующих исследованиях, богаты рукописные отделы библиотек и архивных учреждений Республики Польша.

Безусловно, источники личного происхождения обладают спецификой, предполагающей критическое к ним отношение исследователей и использование в работе с ними ряда определенных приемов. Вместе с тем материалы данной группы – это, образно говоря, совершенно еще не тронутая и не вовлеченная в научный оборот богатейшая, источниковая «целина». Она содержит массу неучтенных в основной отечественной специальной литературе фактических данных как по конкретной истории поляков в Сибири, так, собственно, и по более широкому тематическому диапазону сибиристики в целом. Автор мог бы подробно аннотировать выявленные им ценнейшие неопубликованные источниковые комплексы такого рода, но рамки данного очерка не позволяют сделать это. В данном случае возможно лишь отослать читателей к многочисленным публикациям автора по данному вопросу12.

В настоящее время уже можно заключить, что рассмотренный цикл источниковедческих исследований материалов ГАИО, хотя и  далеко еще не во всем завершен, однако и в подобном виде уже может служить моделью дальнейшего осуществления последних. Одновременно он же становится и базовой документальной основой для проведения системной интегральной работы по истории польской политической ссылки первой половины XIX века в регионе13. Не случайно, сразу же по опубликованию проведенных исследований, их результаты начали широко использоваться другими исследователями различных аспектов данной темы и в России, и в Польше. В связи со сказанным и с практическим игнорированием указанного цикла исследовательских работ новоявленными псевдоисследователями темы, подвергнутыми в настоящем очерке вполне объективной и заслуженной критике, автор полагает совершенно логичным и необходимым дать читателям очерка хотя бы вкратце библиографические пояснения, конкретно напоминающие, о каких, собственно, источниковедческих результатах рассматриваемой нами темы здесь ведется речь.

Работа подобного же характера получила свое частичное продолжение и развитие также при выявлении, отборе и комментировании автором очерка документов для сборника «Политическая ссылка в Сибири. Нерчинская  каторга», изданном в 1993 г. в Новосибирске, в двух разделах которого представлены источниковые материалы по истории Нерчинской каторги за периоды середины 1820-х – начала 1860-х гг. и середины 1860-х – середины 1890-х гг., связанные, среди прочего, с польским контингентом среди каторжан и другими аспектами рассматриваемой в данном очерке темы14.

Параллельно автор очерка взял на себя инициативу еще одного, по его мнению, принципиально важного научного начинания, расширяющего и углубляющего возможности использования сибирских архивных первоисточников по «сибирско-польской» теме. Несколько лет назад он выдвинул проект подготовки аннотированного указателя материалов ГАИО по сибирской истории поляков. Тогда же была начата и его реализация на сугубо общественных началах. К сожалению, эта трудоемкая и кропотливая работа пишущим данные строки до сих пор осуществляется практически в одиночку. К настоящему времени почти завершена подготовка текста первой части указателя, однако ее полное окончание сдерживается объективными организационными и материальными обстоятельствами. Несмотря на сохраняющиеся затруднения в указанном плане, автор неизменно намерен довести начатую работу до результативного финала.

Также автору представляется, что на ближайшую перспективу должна быть создана специализированная программа выявления, описания и подготовки научно-справочных материалов (с последующим их опубликованием) по основным сибирским архивам, хранящим документальное наследие польско-сибирской истории. Координирование такого рода работы могло бы осуществляться специальной группой специалистов-исследователей. Цель излагаемого проекта заключается в поэтапном, системном научном выявлении, фиксировании и комментировании данного уникального источникового комплекса, его проблемно-тематическом классифицировании и соответствующей информационно-справочной обработке. На взгляд автора, проект должен осуществляться польской и российской сторонами на паритетных началах. Материалы же указанной комплексной работы следовало бы публиковать в международной издательской серии, как минимум, в двух языковых версиях (русской и польской, возможно также и английской). Весьма желательной основой подобной программы являлся бы грант с корпоративной формой спонсирования и участия в нем польской и российской сторон, с установлением плановой очередности этапов работы на ряд лет вперед. Тем самым появились бы практические условия для введения рассматриваемого богатейшего архивного достояния в широкий всесторонний научный и общественно-культурный обиход в равной мере – как в России, так и в Польше.

Излагаемая программа освоения сибирского архивно-документального источникового наследия по истории поляков в зауральском регионе была автором совершенно сознательно включена в его собственный ранее уже упомянутый очерк, предназначенный для опубликования в научном сборнике, посвящаемом профессору Викторье Сливовской15. 
Общеизвестно, что уважаемая Госпожа профессор много сил отдает научной разработке архивалий, относящихся к истории российско-польских, в том числе и сибирско-польских отношений и взаимосвязей. По глубокому убеждению автора, его очерк самой интерпретацией избранной для него темы был предназначен принципиально стимулировать организационное и практическое решение выдвигаемых в нем задач. Точно такую же цель, однако ориентированную на привлечение внимания и обоснование необходимости проведения обозначенных выше архивоведных научно-исследовательских и публикационных работ в среде специалистов-историков как Сибири, так и России в целом, автор преследует публикацией настоящего очерка16.

Примечания:

1. Подробнее и шире указанная проблема рассмотрена автором в его докторской диссертации. См.: Шостакович Б.С. Узловые вопросы  истории поляков в Сибири (конец XVIII - конец XIX в.). Дис. в форме науч. докл. на соиск. уч. ст. д-ра ист. наук: всеобщ. истор: – М.: РАН. Ин-т славяноведения и балканистики, 1997.– 52 с. По тому же поводу см. также: Шостакович Б.С. «Сибирско-польская» история и современный взгляд на ее содержание, задачи изучения и популяризации // Сибирско-польская история и современность: актуальные  вопросы: сб. материалов  междунар. науч. конф., Иркутск, 11–15 сентября 2000 г. – Иркутск, 2001. –  С. 28 – 36.

2. В качестве чрезвычайно показательного не столь давнего примера  подобного рода «дискриминационного» восприятия истории поляков в Сибири может служить выпущенный в конце 1960-х годов коллективный многотомный труд «История Сибири». В советской историографии он неизменно фигурировал в качестве эталонного образца и своего рода определенного рубежного итога всех ее достижений накануне последней трети XX в. В контексте указанного сводного труда, освещающего весь период первой половины XIX в., рассматриваемая нами тема затронута буквально вскользь. Так в томе 2-ом названного труда относительно эпохи после 1830–1831 гг. говорится дословно следующее: «В Сибирь потекли новые потоки ссыльных – участников народных движений, в том числе польские повстанцы». Данная фраза авторами в контексте указанного тома «Истории Сибири» дополнена еще лишь 1,5 абзацами, содержащими исключительно одно краткое резюме событий готовившегося польскими политическими ссыльными в 1833 г. так называемого «Омского заговора» (восстания). Этим авторы названного тома полагают возможным окончательно исчерпать всю многообразную тематику «польско-сибирской истории (см.: История Сибири. Т. 2. Сибирь в составе феодальной России. – Л: Изд-во «Наука», 1968. – С. 474 – 475).

3. Участники  польского  восстания  1863–1864 гг. в Тобольской ссылке. –Тюмень, 1963. – 76 с.

4. Другое вышедшее в то же самое время издание источников по эпохе Январского польского восстания, хотя и много больше по объему и к тому же в нем нашли отражение отдельные аспекты сибирской ссылки поляков, не может, однако же, быть принято в расчет в данном случае, поскольку целиком составлено из источниковых данных центральных архивов. (См.: Восстание 1863 года. Материалы и документы. Русско-польские революционные связи. – М.: Наука, 1963. Тт. 1 – 2).

5. Шостакович Б.С. Источники по сибирской истории поляков до 1917 года в архивах Сибири: перспективы их изучения // Polonia w Rosji: historia i dzień dzisiejszy. Materiały Międzynarodowej Konferencji Naukowej z okazji 10-lecia Odrodzenia Ruchu Polonijnego w Rosji (listopad 1999). Kongres Polaków w Rosji. Stowarzyszeniе «Wspólnota Polska». – M.[oskwa], 2000. – S. 118–125. 

6. Шостакович Б.С. Источники по сибирско-польской истории до 1917 г. в  региональных архивах Сибири: итоги и перспективы их научного освоения // Zesłańcy postyczniowi w Imperium Rosyjskim. Studia dedykowane Profesor Wiktorii Śliwowskiej. – Wyd-wo KUL.Instytut Historii PAN. – Lublin – Warszawa, 2008.– S. 337–349.

7. Ссыльные поляки в Сибири: XVII, XIX вв. Исследования и материалы. –[Болонев Ф.Ф., Люцидарская А.А., Шинковой А.И.] / Отв. ред. Болонев Ф.Ф. – Новосибирск, 2007. РАН СО Ин-т археологии и этнографии – Гос. архив Иркут. обл. – 228 с. 

8. Шостакович Б.С. Реанимация в XXI-ом столетии архаического восприятия века XIX-го истории политической ссылки поляков в Сибирь: Работа над  ошибками (Рецензия) // Сибирская ссылка. Сб. научн. ст. Вып. 4 (16). – Иркутск, 2007. – С. 515–525.

9. Сама работа, в которой упомянутым польским исследователем затронута данная тема, следующая Trynkowski J. Agaton Giller i jego Opisanie Zabajkalskiej krainy // Studia Łomżyńskie. T. 5. Łomża, 1995. – S. 55.

10. Красноречивым примером такого рода фундаментальной работы, является подготовленный этой польской ученой биографический словарь «Польские ссыльные в Российской империи в первой половине XIX века»: Śliwowska W. Zesłańcy polscy w Imperium Rosyjskim w pierwszej połowie XIX wieku. Słownik biograficzny. – Warszawa: Wyd-wo DiG, 1998.

11. См.: Шостакович Б.С. История поляков в Сибири (XVII–XIX вв.): Учебное  пособие. – Иркутск, 1995.   

12.  Характерным примером такого рода публикации может служить раздел документальных материалов: [Шостакович Б.С.] Гуманитарный аспект научного мировоззрения Бенедикта Дыбовского и его отражение в  сибирском наследии ученого // Бенедикт  Дыбовский – ученый, патриот, гуманист // Бенедикт Дыбовский / под ред. проф. О.М. Кожовой и проф. Б.С. Шостаковича, НИИ биологии при ИГУ. – Новосибирск, 2000. – 
С. 89–102.

13 Необходимо напомнить читателям очерка, что материалы систематизированных обзоров источников по истории ссылки в Сибирь участников польского освободительного движения первой половины ХIX в. по архивам Восточной Сибири поэтапно публиковались в первой серии научного сборника «Ссыльные революционеры в Сибири», который развивает нынешнее издание сборника «Сибирская ссылка». В частности, к ним относятся работы: Шостакович Б.С. Ссыльные участники экспедиции Юзефа Заливского в Восточной Сибири (по материалам Государственного архива Иркутской области) // СРС. 1980. – Вып. 5. – С. 20–51; он же. Материалы восточно-сибирских архивов о ссыльных участниках организации Петра Сцегенного и связанных с ней польских конспиративных групп первой половины XIX века // Ссыльные революционеры в  Сибири (XIX в. – февр. 1917 г.). – Иркутск, 1982. – Вып. 7. – C. 21–37; он же. Материалы Государственного архива Иркутской области о пребывании в Восточно-Сибирской ссылке свентокшижцев – участников Варшавской организации «Содружество польского народа» // Ссыльные революционеры в Сибири (XIX в. – февр. 1917 г.). – Иркутск, 1983. – Вып. 8. – С. 61–69; он же. Ссыльные поляки – участники тайных национально-освободительных организаций и революционных движений 1848 года – в Восточной Сибири (в отражении документов Государственного архива Иркутской области) // Ссыльные революционеры в Сибири (XIX в. – февр. 1917 г.). – Иркутск, 1987. – Вып. 10. – C. 28–50.

К перечисленным материалам примыкает также и специальный раздел с обзором истории сибирской ссылки представителей организации «Содружество польского народа» (конарщиков) по документам ГАИО, включенный в монографию: Шостакович Б.С. История поляков в Сибири… – С. 55–87.

Параллельно такие же обзоры выходили и в Польше, в польской языковой версии, в серийном издании по документированной истории конспиративных освободительных движений первой половины ХIХ cтолетия на землях бывшей Речи Посполитой. Не ставя своей задачей приведение исчерпывающей библиографии соответствующих публикаций, в качестве примера отметим несколько типичных среди них.

Кacnelson D. «Świętokrzyżcy» na katordze nerczyńskiej (na podstawie materiałów Państwowego Archiwum Okręgu Czytyńskiego) // Stowarzyszenie Ludu Polskiego w Królestwie Polskim. Gustaw Ehrenberg i «świętokrzyżcy». – Wrocław i in.: Wyd-wo PAN, 1978; Szostakowicz B. Warszawscy członkowie Stowarzyszenia Ludu Polskiego we Wschodniej Syberii (na podstawie materiałów Archiwum Państwowego w Irkucku) // Stowarzyszenie Ludu  Polskiego w Królestwie Polskim. Gustaw Ehrenberg i «świętokrzyżcy». – Wrocław; Warszawa; Kraków; Gdańsk, 1978. – S. 148 –158; on że. Materiały o  polskich zesłańcach – uczestnikach spisków pierwszej połowy lat czterdziestych XIX wieku w archiwach Syberii Wschodniej  //  Rewolucyjna konspiracja w Królestwie Polskim w latach 1840-1845. Edward Dembowski. – Wrocław; Warszawa; Kraków; Gdańsk, 1981. – S. 143 – 156; on że. Uczestnicy wyprawy J. Zaliwskiego na katordze i zesłaniu na podstawie materiałów Archiwum Państwowego w Irkucku // Społeczeństwo polskie I próby wznowienia walki zbrojnej w 1833 roku. – Warszawa; Кraków; Gdańsk; Lódź; 1984. – S. 146–159; on że. Uczestnicy tajnych organizacji i ruchu rewolucyjnego kresu Wiosny Ludów na katordze i zesłaniu w Syberii Wschodniej (na podstawie materiałów Archiwum Państwowego Okręgu Irkuckiego) // Wiosna Ludów w Królestwie Polskim. Organizacja 1848 roku. – Wrocław; Warszawa; Kraków, 1994. – S. 116–136; on że. Materiały dotyczące uczestników konspiracji Szymona Konarskiego zesłanych  na Syberię Wschodnią (1839–1857) w zasobie Państwowego Archiwum Obwodu Irkuckiego // Przegląd Wschodni (Warszawa). – 1997. – T. 4, z. 4 (16). – S. 769–804. 

14. См.: Политическая ссылка в Сибири. Нерчинская каторга / Б.С. Шоста-кович [в числе иных специалистов участвовавших в подготовке данного издания] составитель сборника документов; ответственный за подготовку текста, публикацию и комментирование документов по рассматриваемой теме – Новосибирск: Сибирский хронограф, 1993. – (История Сибири. Первоисточники. Вып. 2).

15. См. по этому поводу примеч. 6 в данном очерке и непосредственно относящийся к нему текстовый фрагмент.

16. Аналогичная цель ставилась автором также и в докладе и соответствующей публикации последнего в сборнике материалов недавней конференции историков-архивистов Иркутского региона: Шостакович Б.С. Об актуальности аннотированного указателя материалов ГАИО по истории политической ссылки поляков в Восточную Сибирь до 1917 г. // Сибирский архив: Архивные документы. Публикации. Факты. Комментарии. Научно-попу-лярный историко-краеведческий сборник. Вып. 4. – Иркутск, 2008. – С. 18–28.
Категория: Источники | Добавил: goong (29.12.2010) | Автор: Шостакович Болеслав Сергеевич
Просмотров: 392 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: